Нервная анорексия – социальный феномен 20 века // А. Сухомлинова


В 19 веке красивой считалась женщина «с красивым лицом». Анна Каренина, легко носившая свое «довольно полное тело», была настолько хороша, что успешно конкурировала с более молодыми и стройными девушками.

Достаточно взглянуть на эротические фотографии конца 19 – начала 20 века (четкий показатель мужских предпочтений), чтобы зафиксировать тогдашний идеал физической красоты – пухленькие маленькие женщины с короткими ногами и щечками с ямочками.

Этот идеал (конечно несколько модернизированный) продержался вплоть до начала Второй Мировой войны, когда худая Марлен Дитрих решительно заявила о наступлении новой эстетики. Окончательно худые и болезненно худые женщины победили на Западе в 60-годы, когда волны «сексуальной революции» накрыли решительно все слои общества – от маргинала до консервативного буржуа. И с этого момента жесткие диеты стали неотъемлемой частью «меню» всех актрис, моделей, танцовщиц, певиц, а за ними и всех женщин, желающих быть «красивыми», т.е. вписывающимися в воображаемые идеальные силуэты. И как неизбежное следствие за горой пустых тарелок стала подниматься тень смертельной болезни с красивым греческим именем – Анорексия.

Пионером в этой смертельной гонке стали США, прочно захватившие после войны первенство во всех мировых сферах. В Голливуде началась форменная мясорубка, где не щадили никого. Любимицу Америки Джуди Гарленд еще подростком посадили на один мясной бульон, в котором бедняжка чуть не утонула, компенсируя свои страдания горстями антидепрессантов и амфетаминов. Красавица все же настолько подорвала свою нервную систему, что скончалась в 47 лет от алкоголизма и наркомании. Другая звезда 60-х – Клаудиа Кардинале – едва спаслась от клыков голливудских диетологов. В своих воспоминаниях она ярко описала, как от нее потребовали «срочно похудеть» и запретили «есть вообще». Одна из самых привлекательных женщин Европы мучительно страдала от голода, и только во сне «постоянно ела спагетти». К счастью, у нее хватило здравого смысла плюнуть на американскую славу и обещанные миллионы и отбыть на родной апеннинский «сапожок» с американским же клеймом «слишком толстая». Тут следует заметить, что Кардинале сделала в Европе блестящую карьеру, родила в 40 лет второго ребенка и все еще жива. Сколько же погибло в США «слишком толстых» актрис и актрисочек вероятно не знает никто.

В СССР все было не так плохо. Идеал красоты 30-50 годов почти никогда не выходил за рамки 48-46 размера. Даже прелестная балерина Екатерина Максимова в начале карьеры была похожа на пухленького ангелочка. А уж о киноактрисах нечего и говорить – юная красавица Наталья Фатеева в фильме "Случай на шахте восемь" (1957 г.) так толста, что хочется потребовать назад деньги за билет.

Но «ядовитые» западные пары проникали и за железный занавес. В 1970-е годы героини советского кино уже замахнулись на 44 размер. Речь идет, конечно, о ролях романтических героинь – длинноногих красавиц a la Елена Проклова и Александра Яковлева. Типажи крестьянок и работниц в расчет не принимались - им по-прежнему надлежало быть крепкими и сильными (все тот же 48 размер), и возбуждать только своих социальных партнеров – крестьян и рабочих.

Окончательно добила советских женщин мода на джинсы и брючные костюмы, в которых никак не спрячешь излишки бедер и ягодиц. Вероятно, пролитыми по этому поводу слезами можно было напитать не одну советскую ГРЭС. Тогда же на кульманах отечественных чертежниц и калькировщиц появились приколотые бумажки под заглавием «Тайская диета» (иногда с размашистой надписью поперек – «Как мертвому припарки!»). Повсеместно подвергались остракизму пирожные, сдобные домашние пироги, варенье, шоколад – т.е. все традиционные женские антидепрессанты времен развитого социализма. К счастью, в советских женщинах здравого смысла оказалось еще больше чем у блистательной Клаудии. Они просто смирились со своей судьбой и природой, ибо их природа и была их судьба. Отработав положенный срок, и съев свои 5 тысяч натуральных калорийных обедов, они родили одного-двух здоровых детей, и, припрятав брючные костюмы, стали спокойно дожидаться старости и внуков.

Но их потомство уже развивалось в иных условиях. Постпубертаты конца 80 – начала 90 оказались под шквалом глянца и варварских конкурсов красоты, где от них требовалась не только худоба, но и четкие формулы – 90-60-90. Оказалось, что едва развивающаяся девочка уже преступно толста, тк проклятые гормоны не дают ей ни дня продыху и развивают ее фигуру вопреки журнальной картинке. Бедное дитя, не найдя сочувствия у мамы или бабушки, отдавалось противоестественному желанию не есть или есть так много, что ни один желудок выдержать не в силах. Унитаз и «два пальца в горло» становились ее единственными друзьями, и хорошо, если только этим все ограничивалось. Иногда в ход шли какие-то таинственные таблетки – то ли мочегонные, то ли слабительные – от которых измученные почки и печень окончательно сдавали.

Лучшим выходом здесь становился голодный обморок и госпитализация, когда в девичей судьбе наконец-то появлялся белый халат, пугающий ее инвалидностью или смертью. Иногда это помогало, и история завершалась «пирком и свадебкой», т.е. девушка шла естественным женским путем за естественными же женскими идеалами: гармоничной семейной жизнью со всеми ее радостями и горестями.

Но иногда болезнетворный процесс затягивался на годы и даже десятилетия, всасывая все новые и новее жертвы. Анорексия из причуды рафинированных актрисок стала хронической эпидемией «широких масс». Брючный костюм и бикини уже висят в каждом женском гардеробе, и стоит немалых душевных сил, чтобы отбиться от навязчивых видений собственного триумфа на пляже или в родном ПТУ (пардон, в «колледже»). Девушки голодают уже не неделями, а годами - что невозможно себе представить ни в одном зверином сообществе. Перед анорексией уже склоняются и персоны за 40, и ходят слухи, что кое-кто начинает «следить за весом» в младших классах школы. Кажется, что 21 век переплюнет 20 по части самоистязаний.

Ситуация в США вообще не поддается никакой логике. Треть населения самой экономически развитой страны страдает от чудовищных форм ожирения, а другие две трети борются с пищевым разнообразием и собственными комплексами. Диетологов и психотерапевтов там развилось столько, что скоро они будут лечить самих себя.

Говорят, в Судане не знают, что такое депрессия. А об анорексии и не могут знать, т.к. большинство населения хронически недоедает.

Связь между богатством и обжорством так очевидна, что невольно ум возвращается к постулатам всех мировых религий – «не поддавайся чревоугодию», «не сотвори себе кумира», «не прелюбодействуй», «подай милостыню страждущему».

И, возможно, именно здесь кроется разгадка этого социального феномена – желания собственной голодной смерти при полном изобилии. Т.е духовная деградация общества потребления неизбежно ведет к распаду его материи – физической гибели людей от анорексии, суицида, наркомании, алкоголизма. Но здесь уже сюжеты для иных размышлений.




вернуться назад вернуться назад